О, цензура, любовь моя! «Казусный» Ту-134 (случай из практики)

Что такое цензура советского времени, я могу говорить часами. Иные истории анекдотичны.

Один раз я, молодой репортер вечерней газеты, решил написать репортаж из аэропорта. Интересно же: летчики, диспетчеры, стюардессы…

na-fone-samoleta

Тогда мы взахлеб читали книгу Артура Хейли «Аэропорт», где авиадиспетчеры США держат на контроле «картинку» воздушной обстановки, то есть, 20—30 пассажирских самолетов на экране локатора, что превращало их в «выжатые лимоны». Если кто-то терял способность удерживать в мозгах десятки «объектов», его увольняли. При пересменке новый диспетчер долго сидел у экрана рядом с отдежурившим и вникал в «картинку», прежде чем уйдет коллега. Словом, интересная тема!

Под впечатлением Артура Хейли я «навалял» из авиадиспетчерской местного аэропорта подражательный репортаж «Как принимают самолеты». В моем ярко написанном опусе по экранам радаров ползли, как муравьи, белесые точки — самолеты, а диспетчеры командами с земли разруливали наплыв пассажирских «бортов», меняя самолетам высоту или курс.

aviadispetcher

Но осью моего репортажа в стиле Хейли был, конечно, лайнер Ту-134, следовавший к нам в аэропорт рейсом из Тбилиси, — именно на этом «Туполе» я наглядно показывал, как ведут воздушными коридорами «борт» диспетчеры и отводят от него пристроивший «эшелоном» выше самолет Ан-24. Словом, репортаж получился в тему и уже стоял в газетной полосе, которую принесли на согласование цензору.

Tu-134

В те советские времена без штампа цензора «ПЕЧАТЬ РАЗРЕШАЮ» на газетных полосах ни одна строка не могла быть напечатана.

И вот тут-то мой «артурхейлевский» репортаж и «подрезала» цензура, жирным красным цветом подчеркнув тип самолета — Ту-134 — на сверстанной газетной странице.

tsenzura

Надо отметить, что с газетной группой Управления по охране государственных тайн в печати (так, кажется, официально именовали цензурное ведомство) мы, газетчики, были соседями по этажу издательского корпуса, поздравляя их дам каждый год с Восьмым Марта. Но «охрана госсекретов» этими дамами не ослабевала ни на грамм от подаренной шоколадки…

Немолодая рыжеволосая женщина-цензор по имени Мунира тут же затребовала от меня найти подтверждение того, что Ту-134 не секретный самолет.

Открою тайну: недоработка сия была целиком на их ведомстве, поскольку газетная группа цензоров была обязана вносить в свою картотеку марки всех «разрешенных» в печать самолетов — а Ту-134 по разгильдяйству они в такой список не внесли!

А дело было до появления в офисах компьютеров и электронных баз данных, когда все сведения о снятии секретов цензоры по всему СССР черпали из центральных газет и вручную вписывали в свои формуляры и карточки. Обычно если марку самолета хоть словом упоминали в открытой печати, то дальше о нем уже позволялось писать сколько угодно, этот самолет считался «несекретным».

Я поставлю штамп «К печати» и разрешу выход репортажа, только если ты уберешь из текста Ту-134 или найдешь упоминание о нем в открытых источниках или в газетах! — сказал мне добрейшая Мунира.

Я чуть не взвыл: посадка на полосу аэропорта именно этого Ту-134 была солью всего написанного. А «секретность» туполевской машины, чуть не основного перевозчика пассажиров в СССР, была чушью. В чем я и пытался убедить Муниру.

Я бросился листать лежавшие у нее на столе подшивки газет — но, как на грех, Ту-134 не встретился мне в них ни разу!

Да это же пассажирская машина, — убеждал я Муниру, чувствуя, что репортаж накрывается медным тазом. — Ведь в аэропорту поминутно объявляют: «Произвел посадку самолет Ту-134, выполнявший рейс такой-то!»

Мало ли, что они устно по динамику ляпнут, — отмахивалась Мунира. — Ты мне в напечатанном виде этот Ту-134 покажи, найди его хоть в расписании рейсов, напечатанном типографией. Чтобы в случае претензий я могла это показать начальству…

Да где ж я такое расписание возьму?

А я не знаю, где возьмешь. Ищи Ту-134 в любом напечатанном виде!

Так мы безрезультатно препирались минут двадцать или тридцать — и было понятно, что репортаж придется снять из газетного номера и выбросить!

В отчаянии я уже собирался уходить из комнаты цензоров, как вдруг мой взгляд упал на маленький ящик-сейф рядом с письменным столом рыжеволосой пышной Муниры. На нем — о, представьте мой восторг! — лежал купленный кем-то из цензорш для мужа блок болгарских сигарет «Ту-134».

Тех самых, про которые среди мужиков ходил смачный «аэрофлотовский» анекдот: «Лучше эту стюардессу трахнуть один раз, чем ту — сто тридцать четыре!»

Вот! — заорал я, указывая на сигареты. — Вот написано: «Ту-134»!

Ой, и впрямь! — всплеснула руками Мунира и тут же поставила цензурный штамп на мое произведение. — То-то я помню, что где-то этого Ту-134 встречала…

blok-sigaret

Читатель, рассказанное мной о блоке сигарет, не придумка, а ситуация слово в слово! Таких казусов о дутой «секретности» любой газетчик подцензурного времени знает десятки, ибо цензура была всюду.

Явную глупость еще можно было оспорить на верхах Главлита, где встречались вменяемые люди и могли что-то решить, взяв на себя ответственность. Но низовой цензор из какого-нибудь Буянска или Нижне-Лаптевска дрожал, как заяц, и для подстраховки ставил цензурные «рогатки» куда надо и не надо – по пословице «Пугана ворона куста боится!»…

Ну, а что касается того «артурхейлевский» репортажа с «казусным» Ту-134, то он не слетел с газетной полосы и был опубликован, благодаря в общем-то анекдотичной истории с блоком сигарет.

Виктор САВЕЛЬЕВ.

pachka-Tu-134

Цитируется по сборнику: Виктор Савельев. Я был, я видел, я летел… Репортаж и очерки разных лет. Вехи времени. Издательские решения, 2018.

 Ссылка на сборник: https://ridero.ru/books/ya_byl_ya_videl_ya_letel/

Рекламный блок
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Нажимая на кнопку, я даю согласие на рассылку и принимаю политику конфиденциальности
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: