«Погоди, вот выживем…». Захват террористами самолета в аэропорту Уфы: 14 часов из жизни семьи Сафроновых

Эта статья про захват террористами самолета написана не вчера, а по горячим следам налета на самолет Ту-134 в уфимском аэропорту и драматических событий, в которых выживали люди.

Но публикуя ее сейчас автор не менял ни слова, потому что она говорит о наших людях больше, чем инструкции психологов. Вот текст газетной статьи автора без изменений strelka

Ellipsis

Удивительно, что к ним еще не заглядывал ни один газетчик, а оказалось, жили Сафроновы через квартал от редакций, в доме, мимо которого я лично прохожу, по крайней мере, дважды в день. Обычная комната на девятом этаже, обычная семья. У Геннадия Геннадьевича спокойная манера разговора, привычка курить сигареты с фильтром. Людмила Петровна — Люся, как он ее называет — за беседой то и дело посматривает на экран телевизора: что там?

Разговору иногда мешает белобрысый пятилетний Женька: то залезет на мать верхом, то целит в нее и щелкает из пластмассового пистолета.

Женьке по малости лет и невдомек, что год назад в его маму направили ствол вовсе не игрушечного пулемета — пулемета, из которого уже скосили двух сотрудников милиции и через секунды скосят еще двух пассажиров и ранят беременную женщину…

Что из той холодной сентябрьской ночи мама и папа могли вовсе не вернуться в его комнату, где так хорошо скакать с пистолетиком и лазить по детской спортивной стенке.

Да, так уж получилось, что во время захвата бандитами самолета в Уфимском аэропорту в ночь с 19 на 20 сентября 1986 года в центре событий оказалась уфимская семья — муж и жена Сафроновы, работники аэропорта. Рассказать о том, что видели они — очевидцы, — и хотим мы в этой публикации. Попробуем восстановить, как это было, не прибавляя и не приукрашивая…

star

ПИСАТЬ ОБ ЭТОЙ истории трудно — хотя в интересах следствия подробности инцидента долгое время не давались в печать (кроме короткого сообщения ТАСС), для горожан не новость, что произошло в аэропорту и кто были угонщики. Сейчас, когда над ними прошел суд и история получила огласку, стоит лишь вкратце напомнить ее фабулу.

Преступление совершили военнослужащие одного из подразделений внутренних войск МВД СССР, наркоманы, решившие угнать самолет и улететь на нем за границу. Дезертировав из расположения роты и похитив из оружейной комнаты ручной пулемет, автомат и боеприпасы, они на захваченном ими такси ночью приехали в аэропорт, убили по пути двух милиционеров в патрульном автомобиле и залегли в канаве за летным полем, выбирая объект для нападения.

pogibshie
Погибшие милиционеры Айрат Галеев и Залфир Ахтямов (фото: Федеральная служба войск национальной гвардии РФ) и расстрелянный террористами милицейский «УАЗ».

UAZ-militsii

Преступники выждали, когда поднимутся пассажиры в один из «транзитных» лайнеров ТУ-134, выполнявший рейс №36075 из Львова в Нижневартовск и дозаправленный в Уфе, и с оружием в руках ворвались вслед за ними в салон…

Писать об этой истории трудно и потому, что была возможность предотвратить захват террористами самолета — ведь пока преступники лежали на краю летного поля и высматривали подходящий для нападения рейс, сообщение о готовящемся угоне уже было передано в аэропорт — но посадку в самолеты не прекратили, понадеявшись, видно, на «авось», и трапы от них не отогнали.

nochnoy-aeroport

Рейс №36075 ведь не случайно подвергся нападению: посадка на него шла в удобном для налета темном месте, хотя по здравому смыслу, после столь тревожного сообщения можно было бы пренебречь расписанием и отправлять самолеты только с хорошо охраняемого и хорошо освещенного поля — чтобы избежать беды. Тем не менее эффективных мер не приняли.

«После того, как нам под строгим секретом сообщили, что в аэропорт движется банда, никто из девчонок не хотел выходить на летное поле, — вспоминает Людмила Петровна Сафронова, бывшая в ту ночь старшей дежурной по регистрации авиабилетов. — Вообще-то я не должна была сама выводить пассажиров к самолету, но одна из дежурных отшутилась: не пойду, мол, у меня ребенок, не пошла и вторая. Было очень холодно, лил дождь — пассажиров повела я… А когда я не вернулась, все на регистрации поняли — почему…»

Safronovy
Начало публикации в номере газеты за 26 октября 1987 года выглядит так. На снимке: Людмила и Геннадий Сафроновы.

star

ТУТ, НАВЕРНО, надо сделать оговорку — решив написать о семье Сафроновых и о том, что чувствовали и как вели себя в общем-то обычные люди в экстремальной ситуации, мы вовсе не собирались анализировать просчеты тех, кто отвечает за безопасность авиарейсов (такой анализ компетентно сделан следствием).

Тем не менее упоминаний о вопиющей безалаберности нам не избежать — ну как, к примеру, объяснить, что через полтора часа после предупреждающего тревожного звонка в аэропорт экипаж готовящегося к вылету ТУ-134, имеющий радиосвязь с диспетчерской службой, не был поставлен в известность про объявленную тревогу и пребывал в полном благодушии!

Людмила Петровна, рассадив 76 пассажиров в салоне самолета, не успела взять в проходе документы у подошедшего второго пилота Вячеслава Луценко — по трапу в самолет ворвалась грязная и мокрая фигура с оружием в руках, в нее и стюардесс нацелилось прыгающее дуло ручного пулемета.

Спасло то, что бандит за выступающим углом бортовой кухоньки не мог видеть вышедших из кабины членов экипажа и на миг отвлекся на закричавшую в салоне бортпроводницу Сусанну Жабинец.

Воспользовавшись этим, Людмила Петровна с криком: «Банда!» выскользнула за угол к кабине. «Какая еще банда, какие бандиты?» — изумляясь, не понимал Вячеслав, сзади которого расхохотался «шутке» командир корабля.

Но момент был горячий, и комплекция у Людмилы позволяла: она в мгновение вмяла опешивших мужчин в кабину и вбежала сама. «Мне уж после было стыдно, когда магнитофонную запись на следствии крутили, что я кричала на них в ту минуту», — смеялась потом Сафронова.

Но тогда было не до смеху: в салоне уже гремели выстрелы, сползал на кресло прошитый пулями пассажир, гигантского сложения человек, вздумавший остановить бандитов, смертельно ранен был еще один, пули зацепили женщину.

Чтобы предотвратить кровавую «баню», экипаж в знак полного разоружения выкинул в салон разряженный пистолет, но так и не сдал своих позиций, укрывшись за бронированной дверью кабины.

Четырнадцать томительно долгих часов длилась эта осада, и четырнадцать часов захвативших самолет наркоманов уговаривали отпустить женщин, детей, подождать, пока в салоне залатают дыры от пуль и т. д. Делалось всё, чтобы затянуть время, найти выход…

tot-samyi-samolet

star

В ЭТОМ МЕСТЕ, наверное, надо прервать рассказ, чтобы читатель не подумал, что сейчас начнутся громкие слова о самоотверженности, героизме, бесстрашном выполнении долга…

В жизни всё проще — не железные люди встретили этот налет, не будем скрывать, что у многих в ту ночь поджилки тряслись от пережитого ужаса.

Мне рассказывали, как сдавали нервы, как прыгал в руке микрофон и срывался, дрожал голос у опытного командира экипажа, когда он сообщал «на землю» о нападении, как не по себе было многим людям, далеким от героических дел и риска, ходить под прицелом у озверелых наркоманов, отгонять и подгонять по их команде трап, увозить убитого, принимать раненых.

И тем не менее преступники, похвалявшиеся в захваченном салоне: «Мы вдвоем весь ваш аэропорт на лопатки положили!» — просчитались жестоко.

Помаленьку и полегоньку аэрофлотовский народ от шока оправился, захваченный наркоманами самолет блокировали сначала своими силами, второй пилот Вячеслав Луценко и стюардессы Лена Жуковская и Сусанна Жабинец (они из Борисполя) вели с бандитами самый настоящий психологический поединок и уговорили отпустить из самолета первую партию пассажиров под предлогом, что это уменьшит полетный вес и расход горючего при полете к границе.

stuardessy
Стюардессы захваченного самолета Ту-134 Елена Жуковская и Сусанна Жабинец. Фото КПРФ.

— Мы в это время занимались эвакуацией выпущенных людей, оказывали им помощь. Одну из женщин во время нападения угонщик ударил прикладом, я перевязал ее, несколько раз ходил под самолетом, — вспоминает Геннадий Геннадьевич, который волей случая был направлен в качестве техника на выпуск злополучного рейса №36075 и оставался возле него до конца.

В этой напряженной обстановке, среди крови, люди сразу трезвели, приходили в себя.

— Помню, когда еще мы до приезда милиции блокировали подход к ТУ-134, с соседней стоянки пришла поглазеть любопытная стюардесса, — вспоминает Сафронов. — Я ей говорю, что нельзя, а она только плечиком ведет. И вдруг мимо проехал трап, на котором везли застреленного бандитами человека, — тут уж никакие слова не понадобились: стюардессочку как ветром сдуло…

pogibshiy-passazhir
Тело погибшего пассажира Александра Ермоленко. Документальный кадр НТВ.

Да, та ночь была испытанием для многих — замерзшие и мокрые люди были на пределе нервов и сил. «Больше всего меня удивляло тогда, — скажет потом Геннадий Геннадьевич Сафронов, — что в захваченном салоне пассажиры сидели под дулом пулемета, а рядом — вроде бы спокойно — работал аэропорт, взлетали и садились другие самолеты. Это никак не укладывалось в голове, хотя и меня пару раз посылали — авиатехников не хватало — с других стоянок самолеты «вытолкать»…

Я еще не знал, что Люся моя находится в кабине захваченного ТУ-134, мне даже мысль такая в голову не приходила… И вдруг в шесть утра, светать уже стало, один из сотрудников спрашивает: «Ну, что там Сафронову? Не выпустили еще?» Я всё понял. Представляете, что я в этот момент почувствовал! С той минуты я от захваченного самолета уже никуда не уходил…

star

ДА, ТЕПЕРЬ ОНИ ОБА знали — что они оба здесь. Несколько раз он выходил ее смотреть — и она припадала к стеклу кабины лицом и старалась улыбаться, показывая пальцами, что хочется пить — воды у них не было. Он бросился искать — где-то нашли бутылки с минеральной водой, но передать их не было возможности.

В кабине самолета стоявший у «глазка», из которого виден салон и пассажиры, второй пилот Луценко в который раз пытался убедить преступников не проливать кровь, отпустить пассажиров, сдаться. Экипаж вел переговоры, оттягивая взлет под предлогом, что сейчас придут ремонтники и «заштопают» продырявленную пулеметными очередями обшивку самолета.

«К тому времени-то мы уже приободрились, — рассказывает Людмила Петровна, — ребята из экипажа что-нибудь веселое припоминали, чтобы поддержать меня. Смеялись: «Покажи в окошко твоего-то!» Я показывала им из окна Гену. Они нахваливали: «Ого, какой он у тебя черненький, кучерявый! Погоди, вот выживем — на море отдыхать поедем…»

Выжить было еще непросто: видя, что намеченный ими вылет все откладывается и откладывается, взбешенные налетчики начинали взвинчивать себя истерическими криками, грозились, что начнут расстреливать пассажиров. Стюардессы в салоне, как могли, успокаивали их, подавали кофе, просили за пассажиров, сидевших в полном молчании и оцепенении уже несколько часов.

В девять утра Геннадий залез на фюзеляж самолета и прошагал его из конца в конец — надо было делать вид, что авиатехники всерьез выполняют требования наркоманов и начинают ремонт машины. Его шаги грохотом отдались в салоне.

«Это был такой страшный момент, — скажет потом Люся. — Я думала, что наркоманы начнут стрелять — так они тогда напугались и закричали, заслышав над собой шаги. Второй пилот их еле уговорил через дверь, сказал: вы же просили вызвать техника, вот он и пришел…»

В тот момент Геннадий, действительно, был на острие, риск был велик. Но боялся больше за жену, хотя уже не было ночной нервозности. В его техническом домике на стоянке и вокруг самолета, в укрытиях, уже сидели работники милиции, ждали прибытия группы захвата. Было ясно, что часы налетчиков сочтены, шла подготовка к короткому штурму.

star

НАВЕРНО, НАДО сказать читателям, что за свои действия Геннадий Геннадьевич и Людмила Петровна Сафроновы были награждены правительством: он — орденом «Знак Почета», она — медалью «За трудовую доблесть».

Когда я попросил посмотреть, Люся достала из шкафа две красные коробочки. Супруги Сафроновы сознались, что еще ни разу не надевали наград — да и вручали им их не прилюдно: в Министерстве гражданской авиации СССР при пустом зале — следствие тогда еще не было закончено, и делу не давали огласки.

«Я до сих пор не пойму, почему это орден дали мне, а не Люсе, ведь ей больше досталось, в самолете-то была она, — без всякой рисовки, искренне недоумевает Геннадий. — И, собственно, за что наградили нас — ведь не один же я к самолету ходил, много там было нашего аэродромного народа. Вот Пашу Кузнецова, техника-радиста, не включили в список для награждения — а ведь это он пассажиров от самолета помогал выводить под прицелом у бандитов, встречал людей у трапа, раненого, который потом скончается в санчасти, на руках с поля вынес. Водителя самоходного трапа Морковникова Лешу за ту ночь медалью наградили — а ведь рядом с ним Сергей Бочкарев работал у самолета, Сережа и увозил того погибшего пассажира, о котором я говорил…»

Меня во время этого разговора как раз больше всего и поразило, что Сафроновы вроде бы и чураются славы, признания — не надо ее им, лишь бы сами живы были да Женька, пацан, скорее рос…

Лично мне это глубоко симпатично — и понимая, что каждый из ходивших под прицелом у налетчиков достоин сам по себе газетного очерка, мы все же — в ответ на поступающие просьбы читателей после завершения суда над бандитами сообщить подробности той ночи — выбрали для своего рассказа именно Сафроновых. Наверное, потому, что в их неброском поведении до и после этой истории высвечивается что-то очень типичное для многих наших людей — что-то такое, что чувствуется всеми, но трудно передается на словах…

star

— ЛЮСЯ ОЧЕНЬ болела после всего этого, — словно извиняясь, сказал мне Геннадий Геннадьевич, когда хозяйка в халатике, напоив чаем, вышла после тяжелых воспоминаний из комнаты. — У нее ведь и сейчас нервы от тех переживаний расстроены…

Те четырнадцать часов в осаде были такими бесконечно долгими — и дорого стоили всей родне. В аэропорту, замирая от каждого сообщения, все эти мучительные часы и минуты ждали Люсю срочно приехавшие из Булгаково ее мать, тетка, два брата… Не находила себе места мать Геннадия Геннадьевича, сидевшая в это время с маленьким Женечкой. Ждали — сначала рассвета, потом освобождения.

…Бандитов взяли штурмом во второй половине дня. Они уже понимали, что проиграли — в последнем загуле требовали у «земли» принести им наркотики, пытались устроить танцы под магнитофон, бились в истерике. В конце концов стюардессы упросили наркоманов освободить пассажиров и сбежали под шумок — теперь заложниками у бандитов оставались только члены экипажа и Люся, запертые в кабине самолета.

Перед штурмом мужчины усадили Людмилу Петровну в самое безопасное место, прикрыли ее портфелем с металлическим бортжурналом…

gruppa-zahvata

Бандиты выдвинули последний ультиматум: если через десять минут не выполните наши требования, то откроем огонь по кабине… Их опередили сотрудники прибывшей группы захвата — застрелив одного из налетчиков, Мацнева, они взяли в короткой схватке второго, Сергея Ягмуржи. Весть о завершении операции быстро покатилась по аэродрому.

На непослушных ногах, зажмурясь, пошла по окровавленному проходу к трапу Сафронова. Кто-то из мужчин подал ей руку…

na-opznanii
Эпизод следствия по уголовному делу: Сергей Ягмурджи (он справа) на опознании. Кадр НТВ. На нижнем снимке: самолет накануне штурма и освобождения заложников.

samolet-nautro

star

ЭТУ ИСТОРИЮ мне хочется закончить извинением за коллег — отметив самоотверженное поведение стюардесс Е. Жуковской и С. Жабинец и экипажа самолета, они так и не удосужились как следует разобраться — кто же не растерялся и успел затолкать экипаж в кабину, воспользовавшись оплошностью налетчиков. Почему-то дружно посчитали, что это заслуга второго пилота Луценко или кого-то из мужчин.

Людмила Петровна, может, и не в обиде за неточность, да только «мелочь» эта спасла самолет и сделала хозяевами положения не бандитов, а экипаж и «землю», так и не давшую наркоманам взлететь с заложниками на борту.

Эта «мелочь» давала связь с «землей», вселяла уверенность в осажденных людей, держала самолетный салон под зорким оком — не забудьте, что даже удобный момент для штурма был выбран из кабины.

Недаром в своих показаниях на следствии оставшийся в живых налетчик С. Ягмуржи признал: «Самая первая наша оплошность была — это то, что мы не смогли захватить кабину самолета…»

Вот в этом и цена проявленной Люсей находчивости. Настоящая цена! Так давайте скажем ей спасибо за то, что не растерялась в те горячие секунды, так много означавшие для исхода дела…

В. САВЕЛЬЕВ,

спец. корр. «Вечерней Уфы».

Источник: газета «Вечерняя Уфа», 26 октября 1987 года.

Цитируется по сборнику: Виктор Савельев. Я криминальный репортер. Криминальные очерки и репортажи разных лет. Издательские решения, 2018.

 Ссылка на сборник: https://ridero.ru/books/ya_kriminalnyi_reporter/

ЧИТАЙТЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭТОЙ ИСТОРИИ:

История одного бандитского захвата: секретные подробности операции в аэропорту Уфы

gazety-i-lupa

Рекламный блок
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Нажимая на кнопку, я даю согласие на рассылку и принимаю политику конфиденциальности
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: